Певица алоэ вера фото

Это правда, что все твои песни основаны на реальных событиях?

К сожалению, я абсолютно не умею писать какие-то фантазийные истории или сюжеты. Я пишу только про то, что было испытано на своей шкурке.

«Основное, о чём мы играем, это ощущение свободы». Что для тебя сейчас свобода?

Возможность выбора, отсутствие насилия во всех сферах и право быть собой, быть тем, кем ты хочешь быть. Я думаю, что я свободна. Когда концерты нашей группы только начали срывать, где-то полтора года назад, я чувствовала бессилие и несвободу. Мне казалось, что со мной могут сделать всё что угодно, а я никак не могу на это повлиять. Это было страшно. Но теперь я прожила эту ситуацию и в рамках этих ограничений я тоже могу выбирать, как мне быть свободной.

30 декабря 2022 года группа «АлоэВера» выпустила альбом «Сделаем вид». Эта пластинка стала первой за четыре года. В нём веселые танцевальные композиции соединяются с драматичными песнями о чувствах на фоне тяжелых исторических событий. Мы поговорили с солисткой группы Верой Мусаелян о том, почему после релиза она чувствует счастье и опустошение, как она писала песни в 2022 году и почему уязвимость перед аудиторией даёт ей полную свободу.

Почему ты публично делишься своей историей борьбы с РПП?

Это мой способ контакта с реальностью. Я вообще всегда всё рассказываю. Если бы я молчала, не было бы никаких песен и стихов. Это мой способ переживать происходящее вокруг.

Многие не знают, насколько важно доверять самим себе. Еда — это только тренировочное поле. Ты привыкаешь задавать себе вопрос «Чего я хочу на самом деле?». Каких отношений? Какой работы? А как я хочу себя чувствовать? Мне хочется делиться этим и делать жизнь других лучше. Ведь если начнёшь чинить одну часть своей жизни, в порядок придёт и другая.

— Почему новый альбом «АлоэВера» появился именно в конце 2022 года, после довольно долгого перерыва?

Четыре года мы выпускали синглы, делали какие-то зарисовки, но это никак не соединялось в единую концепцию. Для меня это было большим переживанием и проблемой. Я спрашивала себя: «Почему, когда происходят такие важные события, у меня получается всего одна песня?» И только к 2022 году накопилось достаточно материала — десять песен. Первая из них написана в 2019 году, а последнюю мы закончили в октябре 2022 года. И когда мы всё это объединили, проявилась большая сила этого альбома как большой исторической хроники.

Ты сразу поняла, о чём хочешь писать песни? У тебя есть основная тема творчества?

У меня нет никакой тематики, на которую я пишу: есть только то, что меня волнует.  Никогда не знаю заранее, что именно это будет. У меня есть песня «Платье в точку», которая была написана о московских протестах, и песня, которая ещё не вышла, которая практически полностью состоит из фраз «запотело забрало» и «не надо раскачивать лодку» из новостных сводок. Раньше я и не думала, что это моя тема.

Основное, о чём мы играем, это ощущение свободы. Свободы самовыражения, свободы быть собой, свободы любить, свободы быть разным: и агрессивным, и романтичным. У нас поэтому нет никаких стилистических рамок.

— Почему релиз был 30 декабря? Все уже были заняты подготовкой к Новому году и могли не заметить альбом.

Для меня было важно выпустить альбом именно в 2022 году. Я вообще не умею создавать альбомы по расписанию, обычно мы заканчиваем, когда уже сроки поджимают. И в этот раз мы с командой осенью очень быстро дописывали последнюю песню и собирали всё вместе. Когда мы отдали альбом для размещения на музыкальных площадках, нам сказали, что осталась единственная дата в 2022 году — 30 декабря. Я подумала, что это идеально — завершение года. У меня не было страха, что из-за праздника альбом не послушают. Мы не самая ротируемая группа, про нас мало говорят, но я знаю, что у нас есть наши слушатели, которые и 31 декабря в полночь нас послушают.

— В твоём творчестве постоянно встречается образ моря. Почему для тебя так важна большая вода?

Для меня это огромная жизненная сила. Рядом с морем я чувствую и свою огромность, ведь меня создала та же энергия, которая и создала эту воду. Я часть этого, такая же сильная, разнообразная, странная. Но одновременно рядом с водой я чувствую свою незначительность. Я на этом берегу на очень короткий срок, никто даже не заметит, как я появилась тут и исчезла. Море существует вечность, я — лишь миг. Поэтому стоит погрузиться в ту радость, которая дана мне на этот маленький отрезок времени. Образ моря действительно важен для моего творчества. Я когда-то переживала, что у меня все песни только про море, а потом подумала: «Буду Айвазовским в песнях».

— Ты просила в соцсетях слушателей первый раз послушать альбом от начала до конца. Почему для тебя это так важно?

У нас никогда не было такого целостного альбома, который словно по бусинке, по ниточке собирается в единую картину. И послушать его целиком — как сходить посмотреть фильм или спектакль. Только так можно пройтись по всем состояниям и эмоциям, которые отражаются в песнях. Конечно, потом люди выберут те песни, которые им больше нравятся, и будут слушать их на репите, я и сама так делаю.

Для меня было важно в альбоме коснуться тяжёлых и страшных событий, которые сейчас происходят, но при этом сохранить свет и любовь.

И люди, которые послушали альбом в хронологическом порядке, писали мне, что в начале испытали буйство свободы и радости, позволили себе заплакать в середине, а в финале почувствовали свет надежды. Хочется, чтобы все слушатели не забирали у себя такое творческое переживание.

Певица вышла замуж за оппозиционного политика в сентябре 2020 года.

Широкая популярность группы «АлоэВера» началась с вышедшей в 2012 году песни «Не было». Композиция превратилась в хит безбашенных вечеринок и свободы в духе хиппи, а за вокалисткой команды Верой Мусаелян закрепился образ искренней мечтательницы в кедах и длинных платьях. Группа выпустила еще несколько клипов и альбомов, где имидж Веры остался неизменным.

Продолжение истории после рекламы

В сентябре 2020 года Вера Мусаелян стала супругой оппозиционного политика Ильи Яшина. Пара поженилась после 3-летнего романа и предшествующих ему нескольких лет дружеских отношений.

А вот снимками в домашнем интерьере супруга Ильи Яшина стала делиться меньше. Теперь артистка чаще делится кадрами фотосессий или концертными фото. А неформального и личного становится меньше.

Также Вера начала вести онлайн-курс для тех, у кого есть проблемы с расстройством приема пищи. Вместе с подписчиками девушка разбирается в истинных причинах, которые приводят к этому.

В интервью YouTube-каналу «Осторожно: Собчак» солистка группы «Алоэ Вера» Вера Мусаелян рассказала о противоречиях во взглядах с политиком Ильей Яшиным. На данный момент пара находится бракоразводном процессе.

«Мы с Верой решили развестись. К сожалению, у нас совсем разные представления о жизни. Время показало, что они несовместимы. Расходимся мы мирно и с достоинством. Трясти нижним бельем и бить посуду не планируем. Никаких комментариев больше не будет».

В интервью Ксении Собчак Мусаелян подтвердила слова Яшина, признавшись, что у нее и ее бывшего мужа действительно полярные взгляды на мир.

«На самом деле для меня это болезненная тема. У нас одна цель, но абсолютно разные пути и понимание того, как к этому приходить. У меня нет своих и чужих, у меня нет врагов, а у него есть. И я не смогу его никогда в этом понять», — отметила певица.

Она добавила, что именно в противоречии взглядов у них с Ильей и возникает «очень жесткое столкновение, перетекающее и в личную жизнь».

«Мне казалось, что я своей легкостью, своей иронией смогу все вытянуть, а он в ответ немножечко меня заземлит и сложится классный союз, который друг за друга. И вдруг получается, что желая одно и того же мы стоим друг против друга».

Ксения Собчак у себя Telegram-канале подчеркнула, что интервью с Мусаелян было записано до 8 октября, и уже тогда певица после его записи сказала телеведущей, что «данный разговор может или окончательно разрушить мои отношения с Ильей, или сплотить нас так, что нам уже ничего страшно не будет». Однако к итоговому решению о разводе пару привело что-то другое — видео появилось на канале 18 октября.

Пользователи соцсетей запустили флешмоб в поддержку Веры Мусаелян. 4 июля в одном из телеграм-каналов опубликовали интимные фото солистки группы «АлоэВера», которые были выложены без её согласия. Сперва певица отказалась от комментариев, но затем выложила пост с обнажённой фотографией, где подчеркнула, что голое тело — это не стыдно.

Публикацию в инстаграме* Мусаелян заливала дважды — первая была удалена соцсетью за нарушение правил. Певица заявила, что стыд за опубликованные фото должна испытывать не она, а человек, который выложил их в сеть.

Мысль Мусаелян о том, что тело — это не стыдно, подхватили пользовательницы сети. Они выразили восхищение смелостью солистки и запустили флешмоб солидарности, выкладывая свои обнажённые фото со словами поддержки.

В комментариях подписчики и подписчицы певицы также поделились своими историями:

В сторис Мусаелян поддержала и солистка группы Alai Oli Ольга Маркес.

«Я надела её футболку, так хотелось поддержать, она очень мужественно проживает то, что многим из нас так страшно. Вера очень сильная. Она говорит: „Тело — это не стыдно, секс — это не стыдно. Люди, которые пытаются вызвать в вас стыд, всегда пытаются добиться своих целей“».

Вера Мусаелян попросила воздержаться от расспросов и сочувствующих вздохов

— Ребята, спасибо вам за чуткость и за бережное отношение ко мне, — написала Вера Мусаелян. — Я видела, как вы переживаете за происходящее в моей личной жизни, догадываетесь, тревожитесь, но стараетесь лишний раз не трогать, не бередить, не лезть под кожу. Все решения приняты и мы с Ильей готовы это произнести: мы разводимся.

Артистка попросила воздержаться от расспросов, поздравлений, шуток, сочувствующих вздохов и едких комментариев.

Решение о разводе оказалось сложным и болезненным, рассказала Вера Мусаелян

— Для меня важно озвучить это вам, — добавила она. — Вы прошли с нами весь путь: вы выдавали меня замуж, вы праздновали вместе со мной девичник, вы сопереживали трудностям, с которыми мы сталкивались, вы были вхожи в наш дом, вы сидели вместе со мной в спецприемнике в ожидании свидания.

Она уточнила, что решение о разводе оказалось сложным и болезненным.

— Я люблю Илью, а он, я знаю, любит меня, — подчеркнула Вера Мусаелян. — Но наши способы переживать жизнь, справляться с ней, видеть этот мир оказались несовместимы друг с другом. Я знаю, что многие из вас расстроятся. Мы вам нравились. Мне мы тоже очень нравились. Но сохранить наши отношения можно было только одним способом: если бы кто-то из нас перестал быть собой. Это невозможная цена для нас обоих.

Ранее политик Илья Яшин также сообщил о разводе. Он указал, что с Верой Мусаелян у него разные представления о жизни, а время показало, что они несовместимы.

В начале июня певица сообщила об отмене концертов. Солистка считала, что «АлоэВеру» запрещают из-за оппозиционной деятельности ее мужа.

Сначала Вера не планировала комментировать эту ситуацию, но спустя три дня активной поддержки опубликовала адресованный своим подписчикам большой пост об этой ситуации и в целом об отношении людей к обнаженным фото и видео.

Солистка группы «АлоэВера» Вера Мусаэлян вышла замуж за оппозиционного политика Илью Яшина в сентябре прошлого года. А несколько дней тому назад супруги объявили о разводе. Как написал Яшин в личном микроблоге, причиной этого непростого решения стала разница во взглядах, которую влюбленные так и не смогли преодолеть. После этого на youtube-канале Ксении Собчак появилось подробное интервью с вокалисткой. Правда, запись была сделана еще до заявления о расставании. Но уже тогда Мусаэлян упоминала о проблемах в отношениях с мужем.

«Уже после записи интервью Вера призналась мне: «Знаешь, наш с тобой разговор может или окончательно разрушить мои отношения с Ильей, или сплотить нас так, что нам уже ничего страшно не будет». 8 октября Илья Яшин и Вера Мусаелян объявили о разводе. Это случилось прямо перед выходом интервью. Я точно могу сказать, что наш разговор здесь ни при чем», — предупредила Собчак читателей своего Телеграм-канала (t.me/bloodysx).

Стоит добавить, что у журналистки и вокалистки сразу нашлись общие темы для разговора. Ведь десять лет назад у Ксении Анатольевны случился бурный роман с Яшиным. Они встречались несколько месяцев, но до свадьбы дело так и не дошло. Как сообщали тогда осведомленные источники, влюбленных развели непримиримые противоречия, которых накопилось слишком много. Об этом упомянула и Вера Мусаэлян.

Кадр из видео youtube.com/Осторожно, Собчак

«Для меня это болезненная тема. У нас одна цель, но абсолютно разные пути и понимание, как к этому приходить. У меня нет своих и чужих, нет врагов, у него есть. Это большое столкновение, которое, естественно, перетекает в нашу личную жизнь. Я начинаю быстро ломаться физически, если живу не так, как хочу, занимаюсь не тем, чем хочу, живу не с тем, с кем хочу. Я начинаю болеть. Мое тело прямо на это реагирует», — откровенно призналась певица.

Масла в огонь добавил скандал со слитыми в сеть фото солистки. Летом этого года в одном из Телеграм-каналов появились снимки Веры, которые явно не были предназначены для публикации. В поддержку звезды многие поклонники начали выкладывать собственные откровенные фото, а Мусаэлян репостила их на свою страницу. Тогда Яшин ее не поддержал. И Вера поняла, что, несмотря на взаимное чувство, они с мужем никогда не найдут согласия по некоторым важным вопросам. Собчак добавила, что и у нее с Яшиным случались такие мировоззренческие противостояния.

Фото обложки: youtube.com/Осторожно, Собчак

Вера Мусаелян поговорила с Ксенией Собчак

Солистка уральской группы «АлоэВера» Вера Мусаелян рассказала Ксении Собчак о том, как она уезжала из России. Видео с монологами оставивших Россию после начала спецоперации на Украине Ксения Cобчак выложила у себя на канале в YouTube.

— Я уезжала в панике, это было совершенно необдуманное мероприятие, — говорит Вера Мусаелян. — Мне действительно за ночь стало настолько плохо и страшно, когда стало понятно, что сейчас выйдет этот закон о фейках о военных действиях, и мне было настолько не понятно, как это будет применяться, что я была в ужасе. Я поняла, что мне срочно надо куда-то поехать. Мои друзья, видя мое состояние, купили мне билет и сказали: «Давай ты поедешь. Если будет всё в порядке, не проблема — вернешься через два дня».

Вера Мусаелян рассказала, что не готовилась к отъезду. И когда увидела свой собранный в спешке чемодан поняла, что там почему-то восемь купальников и никакой нормальной одежды.

— Я вообще не понимала, как это всё происходило. Это был, наверное, нервный срыв. Долгое время, находясь здесь, я не могла прийти в себя. И только вчера или позавчера я поняла, что декорации вокруг изменились, я нахожусь в другой стране. До этого я принесла всю тревогу и все переживания вместе с собой, — говорит артистка.

Солистка «АлоэВера» говорит, что не заметила агрессивного отношения к русским за границей.

— Я пока с этим не сталкивалась. Если кто-то и задает вопросы, спрашивают: «Как вы? Как на вас это сказалось? Очень жаль, что это с вами происходит». Я пока что видела только сочувствие, — говорит Мусаелян. — Возможно, если открыть соцсети, на тебя падает этот поток негативной информации, но когда ты лично встречаешься с кем-то, еще ни разу не видела, чтобы кто-то агрессивно высказался.

По словам артистки, ей удалось снять немного наличных перед отъездом.

— Я сегодня именно в той ситуации, когда ни одна карта не работает, карты «Мир», о которых говорили, в Турции на самом деле тоже не работают, по крайней мере, мне ни разу не удалось ей расплатиться, — говорит певица. — Есть какие-то небольшие накопления, которые я успела снять еще до того, как планировала отъезд, за неделю я что-то сняла. Пока что так. Если честно, плана нет никакого. Представления о том, как пройдет мой день, заканчиваются сегодняшним вечером.

По словам Веры Мусаелян, все средства, которые к ней приходили от продажи мерча, от концертов — на заблокированной карточке банка, который находится под санкциями.

— Всё, что мы имели как музыканты от поддержки нашей аудитории Patreon, какая-то поддержка спонсорская наших каналов — тоже недоступна. Все ходы заблокированы.

Артистка говорит, что у нее нет мысли, что она уехала насовсем.

— Я хочу посмотреть, как это будет происходить, как будет применяться новый закон, понять, будет ли возможность вообще приезжать и уезжать. И если я увижу, что неопасно возвращаться, я приеду и буду спокойно разбираться с вещами и делами, — отметила Вера Мусаелян. — Если такой возможности не будет, я начинаю сейчас смотреть, как открывать счета за границей, как можно туда что-то переводить. У меня есть друзья, и я знаю, что с голоду я не умру. Но да, придется всё начинать с начала. Понять, на каких станциях метро можно играть, наверное.

Вера Мусаелян не верит, что всё скоро наладится.

новость из сюжета

— Я стараюсь думать, что есть определенный исторический процесс, мне выпало в нем жить, и мне придется проживать свою жизнь в этом отрезке. Мне нужно собираться, думать, чем я могу быть полезна этому миру, как я теперь могу в нем что-то делать. И важно сохранить свое психологическое здоровье, чтобы были силы что-то делать, когда такая возможность появится. Однажды нам придется вернуться в Москву и всё там восстанавливать, и я хочу, чтобы у нас были на это ресурсы, — говорит певица.

— Альбом называется «Сделаем вид», так же, как и предпоследняя песня. В ней нельзя не увидеть параллель с делом твоего бывшего мужа Ильи Яшина*, который летом 2022 года оказался под следствием. Что ты чувствовала, когда писала эту песню?

Я стараюсь писать несерьёзно, мне всё хочется превратить в шутку. И в действительности фраза из этой песни «Давай сделаем вид, что самое страшное, что он меня не любит, а не сидит» родилась на летнем концерте. Я что-то пела, хохотала — я ведь всё превращаю в фарс во время выступлений. Вдруг я сказала: «Подождите-подождите, я, кажется, придумала песню». И записала эту строчку. Тогда дело только начиналось, Илью ещё не посадили. И это была такая шутка на грани.

Получается, что первая фраза была придумана легко. А потом обстоятельства изменились, и, когда эта песня была дописана, она потеряла всю свою шуточность. Она стала правдой.

И это не единственная такая песня. В альбоме есть ещё песни, которые я начинала писать весной-летом 2022 года, а дописала уже осенью. И в них сохраняется вот это ощущение на грани какой-то дурости, личных переживаний и больших болезненных процессов, которые нельзя не замечать.

— Каково понимать, что вы — российская группа — не можете играть в своей стране?

В России я — «чурка», в Армении становлюсь азербайджанкой, потому что во мне 25% азербайджанской крови. А в Азербайджан я даже поехать не могу, потому что я армянка.

Мне сложно сказать, что было место, в котором я была своей. И поэтому в 2022 году, когда пришлось искать площадки для выступления в других странах, это не стало чем-то из ряда вон выходящим.

Для меня сложность лишь в том, что я никогда не представляла свою жизнь вне России, никогда не хотела уезжать, хотя у меня были возможности. Я встречалась с молодым человеком из другой страны, но выбрала остаться в России, потому что я не понимаю, зачем мне жить в другой стране. Путешествовать — классно и замечательно, но то, что я делаю, я хочу делать для своей страны.

Считаешь ли ты институт брака в его традиционной форме изжившим себя?

Я считаю, что если людям комфортно — пусть будет так, нравится, по-другому — пусть будет иначе. У меня нет ощущения, что брак — это какие-то гарантии. В жизни их нет, не нужно этого требовать ни от себя, ни от другого человека. Я прекрасно понимаю, что если наши отношения исчерпают себя, то брак закончится. Даже несмотря на штамп и на то, что у нас была прекрасная свадьба.

— Ты не боишься быть настолько откровенной с подписчиками?

Не думаю, что мне бывает страшно, но иногда возникает сомнение: «А кому это надо? А зачем я это делаю?». Но полагаю, что у всех периодически появляется такое ощущение. Моя открытость в блоге даёт мне свободу. Например, вчера вечером у меня планировался эфир с подписчиками — собирались петь песни, шутить. Но днём перед этим у меня случился сложный и эмоциональный разговор, завершение важных для меня отношений. И я сидела вся в слезах. Я понимала, что у меня есть два варианта: либо играть радость и сделать прямой эфир невыносимым, либо быть такой, какая я есть сейчас. И я не стала ничего из себя изображать. Я даю себе право петь с комом в горле, честно рассказывать о своём состоянии. Кажется, что это может быть ограничением, но на самом деле именно такая уязвимость перед аудиторией даёт полную свободу действия.

Каким был твой путь к собственной группе? Ты всегда хотела стать музыкантом?

Наверное, да. Но когда живёшь в городе Нижний Тагил и тебе 14 лет, очень сложно признаться, что хочешь стоять на сцене и петь песни, пока толпа скандирует твоё имя. Это всё кажется каким-то далёким, запредельным. Поэтому я не могу сказать, что подростком решила стать певицей и упорно шла к цели.

В 16 лет я переехала в Екатеринбург: зачем-то поступила на экономический факультет политехнического института, но мне всё там было чуждо, я понимала, что меня в этих стенах быть не должно. И через год я перешла на журфак Уральского государственного университета имени Горького. Примерно в это время я попала в музыкальную тусовку: была клавишницей в группе Alai Oli, общалась с группами «Сансара» и «Курара». Музыка была вокруг меня, но казалось, что я сама не могу предложить что-то оригинальное.

Но у меня есть суперспособность: моё тело очень быстро ломается, если я нахожусь там, где мне плохо. В 2009-м, когда я заканчивала университет, у меня на полгода пропал голос. Я была абсолютно здорова, но не могла разговаривать больше пяти минут —  связки отказывали.

Долго не получалось понять, что со мной происходит, а потом я попала к хорошему фониатру, который сказал: «Вам надо заниматься вокалом. Вы сильно давите на связки, но не тренируете их, происходит перегрузка, и они не справляются». И я поняла, что либо пойду сейчас заниматься вокалом и соберу наконец свою группу, либо, Вера, у тебя всё это как дали, так и заберут.

И я нашла преподавателя по вокалу. Несмотря на то что у меня всегда была семейная армяно-азербайджанская предрасположенность к пению, мне было важно знать, что я делаю всё правильно. Первая моя сцена была в японском ресторане: нужно было натренировать себя, потому что петь перед людьми было очень страшно.  Я приезжала туда со своей колонкой, микрофоном и одним условием: я пою только то, что мне нравится. А симпатичны мне были Нина Симон и Элла Фицджеральд. Один из самых больших комплиментов, который мне тогда сказали: «Я думал, это запись играет». Тогда я поняла, что мой тембр имеет силу и вес сам по себе.

И только в 22 года я впервые сольно вышла на сцену со своими песнями и своей группой.

— Получается, что ты помогала другим людям не сойти с ума, и это, в свою очередь, было опорой для тебя самой?

Огромной опорой! Моя аудитория имеет огромное значение в моей жизни, наравне с моими друзьями. Они со мной переживают всё. Вместе со мной они лишались концертов, разводились, ездили из страны в страну.

— Какие у группы дальше планы?

Обычно артист выпускает альбом и получает это великое наслаждение — ездить с концертами и играть новые песни. И так или иначе мне хочется тоже это сделать. Сейчас мы занимаемся визами артистов и, надеюсь, в ближайшие полгода мы сможем выступать в разных городах мира. Всё же чудо музыки не на записи альбома, а именно на сцене.

*признан иноагентом по решению Минюста РФ

Ты относительно недавно вышла замуж за политика Илью Яшина. Насколько важным для тебя было вступить в брак?

Я думала, что штамп в паспорте ерунда и ни на что не влияет. Для меня это, скорее, была игра: схожу-ка я замуж! И стало удивлением, что жизнь в браке — действительно что-то другое. Появляется какая-то иная связь с человеком, ты бережней к нему относишься. В каких-то моментах, когда я бы уже вильнула хвостом и сказала бы: «Зачем мне вообще всё это нужно?» — теперь важно остановиться и сказать: «Нет, давай поговорим, разберёмся».

В остальном это не стало главным событием в моей жизни. Наверное, есть девушки, которые мечтают о замужестве, хотят взять фамилию мужа, стать частью  какой-то большой семьи, для них это — важное событие в жизни. У меня такого нет и никогда не было. Срока я себе не ставила, как бывает у некоторых девочек, например: выйти до 30 лет. И страха не было, что меня никто не возьмёт.

— Что ты чувствуешь после того, как альбом выпущен?

Когда я со своими девочками, у которых есть дети, делюсь состоянием после выпуска альбома, они говорят мне, что это похоже на ощущение после рождения ребёнка. Мне хотелось поскорее показать альбом миру, но когда это случилось, я стала одновременно и счастливой, и опустошённой. Я все вытащила из себя в песни, но что тогда я теперь собой представляю? Есть ощущение небольшой потерянности: это я уже сделала, а куда дальше?

Слушатели пишут мне про альбом, а у меня создаётся впечатление, будто я к нему и не причастна. Он получился больше, чем я, чем группа. Это наш лучший альбом по звуку — взрослый, профессиональный, качественный, с живыми скрипками, тромбонами. У каждой песни есть своя сложная история. И поэтому мне трудно поверить, что мы всё это придумали и сделали.

«Я делаю дела, я влюбляюсь в мальчика, я пытаюсь сделать это хоть немного значимым». А что в 2022 году у тебя всё же стало по-настоящему значимым?

Для меня был значимым, что мне удалось сохранить тесный контакт с аудиторией. Получалось оставаться честной и открытой, быть для людей поддержкой. Помимо группы, у меня есть проект, посвящённый осознанному питанию и налаживанию контакта со своим телом. Все эти политические и социальные изменения влияют на каждого человека, на то, как он будет спать, есть, жить. И я могла благодаря этому проекту начать с малого — помочь конкретному человеку не сойти с ума, поддержать его.

Нет ли страха, что расстройство вернётся?

Существуют такие формы РПП, которые вылечить уже невозможно. Но у меня нет страха, потому что я всегда наблюдаю за собой и своими ощущениями. И я не вгоняю себя в ситуации, где может стать некомфортно: например, не вписываюсь в челленджи вроде «Неделя без сладкого», где запрещают есть определённые продукты. Я стараюсь заботиться о себе.

Что бы ты посоветовала девушкам, которые переживают из-за того, что не замужем?

Если девушки думают, что без мужчины они ничто, я советую искать не мужа, а хорошего психотерапевта. Я считаю, что нужно работать с чувством стыда, с чувством вины, с чувством самоценности, нужно становиться собой.

Вообще всем девушкам, которые хотят выйти замуж, хочется сказать: не надо искать своего человека, надо искать себя. Когда человек находит свои интересы и обретает стержень не для кого-то, а для раскрытия своего потенциала, вот тогда приходит чувство удовлетворения. Единственный, кого нужно найти в жизни, — ты сам.

Как ты пережила историю с отменой концертов «АлоэВера», которую многие связывают с деятельностью твоего мужа?

И ты действительно понимаешь, что если в этой стране кто-то захочет сделать так, чтобы больше не прозвучало ни одной моей песни, они могут это сделать и у меня не будет рычагов давления. Так что это было очень болезненно и страшно.

Но я, как обычно, стала об этом честно говорить. И когда я высказалась, стало легче. Я поделилась с людьми, а они высказали мне свою поддержку. Никто не стал сдавать билеты, ещё больше начали слушать нашу музыку и покупать мерч. И это даже не поддержка поклонников, а поддержка друзей. У меня такое ощущение, что я написала и 40 тысяч единомышленников ответили мне: мы за тебя.

И это всё вылилось в то, что мне написали ребята, которые делают заграничные туры на яхтах и предложили: если вас выгнали с суши и не дают петь в России, давайте вы будете играть в море и за границей. И сейчас мы организуем такой тур. Мы к любому минусу стараемся что-то такое пририсовать, чтобы он выглядел классно.

«Мне страшно». Солистка уральской группы «АлоэВера» Вера Мусаелян покинула Россию

Певица надеется, что сумеет вернуться

Вера надеется вернуться в страну

Солистка уральской группы «АлоэВера» Вера Мусаелян покинула Россию. Об этом она рассказала в своем инстаграме.

Ранее певица признавалась, что ей страшно — «за себя, за свободу, за общество». Она публично выступала за мир.

— Я в целом небольшая сошка по сравнению со многими действительно смелыми блогерами. Но и песни я пишу про любовь, а меня запрещают. И мне очень не хочется расставаться с вами больше чем на 15 суток. Я сижу в аэропорту и до сих пор не сдала багаж, потому что кажется, что это всё какой-то бред. Артем говорит: «Если это бред, то поезжай, посиди у моря, возвращайся обратно», — рассказала Вера в сторис из аэропорта.

В январе «АлоэВера» давала большой концерт

Артистка сохраняет оптимизм и надеется вернуться в Россию.

Сейчас девушка уже находится за границей. Ранее из России улетела Ольга Маркес из группы Alai Oli.

Летом выступления группы начали массово отменять. Солистка группы объяснила это давлением на организаторов из-за оппозиционной деятельности Ильи Яшина. Он и Вера сыграли свадьбу, но вскоре развелись. Подробнее об этом Вера рассказала в интервью Ксении Собчак.

Иногда средства массовой информации называют тебя просто «женой Яшина». Это не обидно?

Мы с мужем известны в разных сферах. В моей он — муж любимой певицы, а я в его сфере —  жена Яшина. Для некоторых людей, которые никогда не слышали наши песни, он действительно женился на какой-то артистке. И это тоже неплохо, потому что ко мне пришло много людей от Ильи, чтобы посмотреть, кто я такая, а в итоге остались, ходят на наши концерты и любят наши песни.

Ярлык «Жена Яшина» не доставляет мне никакой боли, потому что у меня есть своя сфера реализации. И я думаю, что если бы у меня её не было, я бы не была женой Яшина, потому что, мне кажется, это был один из важных для него критериев при выборе жены: чтобы она жила своей жизнью.

У нас часто и мужчин определяют по их женщинам, тут кто мощнее и известнее, по тому и определяют.

Как ты изменилась за этот период и как изменилась твоя жизнь?

Мне кажется, что человек, который всё время живёт в загонах из-за своего тела, использует только 30% мозга. Остальные 70% заняты расчётами калорийности, мыслями о том, что нужно съесть и как отработать лишнюю печеньку. Когда ты от этого освобождаешься, кажется, что ты всемогущ. Вдруг понимаешь, как быстро работает мозг, как много ты можешь реализовать, что на самом деле между тобой и всем, что ты хотел, стояла только эта проблема.

Примерно через год-полтора с момента начала борьбы я почувствовала, как изменилась моя жизнь: я смогла зарабатывать деньги, рванула наша группа, яркими и дерзкими стали песни, альбомы, концерты. Раньше на сцене была та часть меня, которая наконец-то могла вырваться на свободу, но потом концерт заканчивался, и я опять погружалась в свою боль. А теперь я стала на сто процентов собой. Открылся какой-то невозможный ресурс. Сегодня я каждый день в восторге от того, кто я, и от той свободы, которая мне открывается.

— Ты поёшь о том, что можно защищаться танцами и сопротивляться танцами. И в своих соцсетях ты постоянно танцуешь, но не всем твоим подписчикам это нравится. Некоторые пишут, что нельзя в такие трудные времена веселиться. Что ты об этом думаешь?

Я приняла то, что люди могут думать обо мне то, что хотят. У меня нет необходимости что-то им доказывать. Они действительно не понимают, как можно танцевать в сложные времена. И пусть это будет сейчас так. Интересно, что они всё равно продолжают за мной наблюдать, даже если им это неприятно. Значит, в этом есть то, что им нужно. Мои танцы — искренние. Я делаю это не всегда, а только тогда, когда хочу и могу.

Если у меня нет сил, я просто ложусь и рыдаю, и это состояние мне тоже не страшно показать. Но как только у меня появляются силы, я начинаю танцевать, даже если все вокруг скажут, что сейчас не время.

Чтобы поддерживать своё тело и психику, можно заниматься медитативными практиками или спортом. Но мне кажется, что это сложнее, чем просто включить музыку и танцевать. Танец, музыка, ритм — это даже первичнее, чем слово, они обладают большой силой и влиянием на нашу психику, мозг, тело. Танец связывает наше тело и голову. Когда случаются плохие вещи мы отделяем одно от другого и забываем, что именно наше тело справляется с трудностями. Музыка проникает в тебя, определённые звуки заставляют испытывать грусть или радость, а ты даже не можешь объяснить почему. Во время танца можно выпускать своих демонов, плакать, не бояться проявлять нежность.

За что поклонники критикуют твои треки?

Наша аудитория в курсе моей позиции: если что-то не устраивает —  вы знаете, где выход. Все настолько привыкли к этому мышлению, что даже никто уже не пытается сказать: а вы знаете, прошлый альбом был лучше. Они знают, какой ответ получат: слушай прошлый альбом, мы его у тебя не забираем, и давай простимся на этом. Поэтому неадекватной критики практически нет.

В начале нашего творческого пути, когда постоянных слушателей было не так много, случались обидные претензии: когда начинали говорить про внешность, про то, как я выгляжу на сцене, веду себя. Мне кажется, это самый низкий способ задеть человека. Когда тебе говорят: «Музыка у вас ничего, но  кто же такую страшную девочку пустил на сцену?», а тебе 25, это очень больно. Но проходит время и ты такая: ну что же я могу поделать? Придётся вам смотреть на страшную девочку.

Особенности их внешности, детали ваших отношений. Как те, кто узнавал себя, реагировали на это?

Когда про тебя пишут песню — это целая история. Сначала всегда очень приятно и неожиданно: «Как это так? Про меня?». Потом люди на это подсаживаются: «Да, про меня»! Затем начинается удивление: «Ты действительно пишешь про всё, что тут происходит? Мы так не договаривались»! Человеку часто не нравится, как он трансформируется в песнях. А когда ты переключаешься и начинаешь писать про кого-то другого, наступает обида — к роли музы легко привыкнуть.

Люди, которые ввязываются во взаимоотношения со мной, обычно понимают, с кем имеют дело. Я благодарна каждому, кто дал мне мысли и слова. И я знаю, что бывшие трепетно относятся к моим песням, даже если эти слова когда-то были неприятны или болезненны.

Ты пережила расстройство пищевого поведения. Расскажи, как приобрела его и как сумела с ним справиться?

Я была полным ребёнком, и меня с шести лет «худели», в девять прописали таблетки, контролирующие вес тела, я постоянно жила в системе запретов. А когда тебе что-то запрещают, начинаешь болезненно зацикливаться на этом. Через какое-то время ты уже подросток, начинаешь более трепетно относиться к себе и своим изъянам, связываешь все неудачи со своим телом. Появляется мысль, что нужно похудеть сильнее, чтобы стать хорошим, классным и любимым.

Где-то с 11 до 16 у меня были жёсткие переедания. Помню, как мы с родителями идём домой, и я стараюсь первая забежать в квартиру, чтобы напихать в себя печенье до предела, потому что потом мне могут не дать. Этот страх постоянно был в моей голове — я воровала еду, запиралась в туалете и ела. А в 16 лет я пришла к мысли, что могу есть сколько угодно, а потом избавиться от еды, не полнея. И началась булимия.

Это очень болезненное и страшное психологическое нарушение. Я воспринимала его как часть моей личности, какой-то ужасный секрет, который нельзя рассказывать: никто из моих близких не знал. Когда ты вся такая прекрасная, порхающая на сцене, жутко сказать миру, что на самом деле ты блюёшь после каждого приёма пищи: кто захочет после этого подойти к тебе близко? Мне и самой было очень трудно признать, что это моя проблема и что я с ней жить больше не могу.

В 2016 году я рассталась с молодым человеком, мне было 28 лет, и я была на дне, полностью рассыпалась, мне казалось, что всё, что я делаю в своей жизни, утекает сквозь пальцы и ломается.

Тогда я впервые пришла к психологу, которая сказала мне: у тебя есть проблема, от которой нужно избавиться, и тогда ты получишь всё, что хочешь. Когда я услышала эту фразу, поняла, что РПП стоит между мной и моей жизнью, что ужас и ненависть к себе не дают мне сделать необходимые шаги. Я  решила, что костьми лягу, но выберусь. И мне удалось.

Сначала я прочитала книжку «Гудбай, диета!» Ольги Голощаповой. Из неё я узнала, что есть осознанное и интуитивное питание, другой подход к еде, когда нет никаких подсчётов и запретов. Я стала много гуглить про расстройства пищевого поведения, общаться с людьми, у кого была такая же проблема. Я собирала всё, что только могла найти: если где-то встречалось слово РПП —  читала статью. Делала все упражнения: у меня есть пять чёрных блокнотов, которые исписаны забористым чёрным шрифтом: это куча заданий, выполненных по этой теме, и анализ всей моей жизни.

Это был путь к большому сочувствию и заботе о себе. Уже через несколько месяцев я начала чувствовать изменения. Но это не выглядело так, что я работала над собой, а потом наступил день, когда я стала здорова. Сначала это просто шаги: ты всё начинаешь себе разрешать, какая-то еда перестаёт быть страшной. Потом случаются лютые откаты, и после десяти шагов вперёд ты делаешь девять назад. И это долгий поступательный процесс. Я поняла, что полностью здорова, через два-три года с момента, как я начала изучать осознанное питание. У меня больше не было никаких приступов, и мне нравилось моё тело. Но я по-прежнему нахожусь в постоянном наблюдении за питанием и за отношением к себе.

— А что ещё тебя вдохновляет?

Меня всегда спрашивают: «А сколько в этом альбоме у вас мужчин?». Если по-честному, люди и отношения — это то, что меня волнует и вдохновляет. В каждой песне есть конкретная история и конкретный человек. Так было всегда, просто сейчас получилось так, что слушатели знают этого человека, потому что это публичный человек и наши отношения были публичными. Для меня важно, что на самом деле в новом альбоме нет песен о конкретном политическом событии. Там все песни о человеке, который оказался в конкретных обстоятельствах, и о чувствах к нему.

— Когда я только узнала про «АлоэВеру», это была группа с песнями про море, лето, поцелуи. Постепенно у вас стали появляться песни о протестах, судах. Ты говоришь, что альбом о чувствах, но в песнях всё же не игнорируешь происходящее. Насколько для музыкантов важно оставаться в контакте с реальностью и отражать её в своём творчестве?

Я считаю, что это совершенно необязательная задача. Просто я не могу не писать о том, что меня волнует. И было время, когда меня волновало только то, кто снимет с меня платье, и то, чем завершится этот вечер. Когда меня стали волновать другие темы, то появились и другие песни. И я надеюсь, что через какое-то время ситуация вокруг будет такой, что я опять смогу писать про глупости.

Я рада, что не все музыканты сейчас ушли в политическую тему. Например, вчера я переживала свои личные проблемы, и мне хотелось слушать песни только о том, как танцевать и любить. Будет большая трагедия, если мы все сейчас начнём писать только на одну тему. Музыка, как и любое творчество, требует огромного разнообразия.

Если люди хотят о чём-то писать, но не пишут, потому что боятся, потому что нельзя, — это одна ситуация, это проблема. А если их волнуют совершенно другие темы, то и пусть будут такие песни.

Когда мне было 18 лет, я говорила, что политика меня не интересует. И это так и было. Поэтому пусть сейчас будут 17-летние дети, которых волнует то, что кто-то кому-то поставил огонёчек на сторис или лайк. И я с удовольствием послушаю про это песни. Или песню про то, что «эту сумку мне муж купил, эти Ролексы муж купил» я тоже послушаю и подумаю: «Как классно». У меня такое творчество вообще не вызывает желания говорить: «Да ты теперь должен петь про другое». Большое счастье, что люди вообще что-то пишут.

Какая реакция слушателей на твои песни самая приятная для тебя?

Самое приятное, когда люди говорят, что это им близко, они понимают, о чём мы играем, чувствуют нас своими друзьями. Когда мне пишут, что я с вами прошёл целый путь, —  это, конечно, круто.

— Концерты «АлоэВеры» срывали в России ещё до событий 2022 года. Но в прошлом году список нежелательных артистов сильно увеличился. Что ты думаешь об этом?

Если говорить откровенно, то становится легче, когда ты не один в упряжке (смеётся). Какое-то время нам говорили, что вообще мы это всё придумали, никто нам не запрещает выступать. А в 2022 году вдруг оказалось, что это правда. И тогда стало легче переносить отмену концертов. И тут дело не в злорадстве. Просто важно понимать, что ты не сумасшедший.